Детский сад - 15 [Дела домашние] - Ульяна Каршева

Первых подростков организованно посадили сразу в машины Старого города, другие всё ещё спускались, так что на площадке перед лестницей, хоть и не было суматохи, но ряды приютских смешались в обычную небольшую толпу… Старшие братства стали серьёзными и ожидали своей очереди посадить к себе этих ребят. Шёпотом обменивались впечатлениями и вздыхали — настолько забитыми выглядели Спинифексовы воспитанники. Это они-то трудные?

К ним послали троих, потому как остальных распределили по шестеро в машины. Эти трое выглядели настолько ошарашенными и даже испуганными, что Хельми вздохнул в пространстве братства: «А помните, как мы таких бедолаг кормили копчёным мясом?» Да и в машине им наверняка нечасто приходилось ездить, потому что они как-то неловко входили в салон и казались страшно неуклюжими.

Формальное прощание с директором Северного приюта закончилось быстро — и машины с подростками снова выстроились в вереницу. Теперь возглавляла её машина Ильма… Когда проехали половину города, один из Спинифексовых сирот робко спросил:

— А вы тоже из Старого города?

— Нет, — ответил Мирт. — Мы из приюта «Тёплая Нора».

— К вам вчера троих увезли, — прошептал второй.

— Да, — скупо сказал Мирт, а братьям пожаловался: «Хочется развернуть машину и похитить их к нам!»

«Всех не получится, — вздохнул Коннор. — Но мама Селена думает, что из такого приюта попасть им в Старый город — это хорошо. В храмах им всё равно будет лучше, чем у Спинифекса».

В Старом городе они доехали до центрального храма — до вотчины Дрока, и молча следили за тем, как двадцать семь подростков, один за другим, несмело оглядываясь по сторонам, идут следом за храмовниками в главную башню.

Возвращались в деревню молча, с тяжёлым грузом на сердце. Ехали быстро, будто пытаясь сбежать от странной вины перед теми подростками, кто остался в Старом городе. Даже не ехали, а мчались так быстро, что по инерции проехали штаб Чистильщиков. Это обнаружилось, когда пересекали мост через деревенскую речку. Махнули рукой. Чтобы отдать машину Рамону, решили вернуться в пригород позже.

Когда подъехали к Пригородной изгороди деревни, именно машина братьев не пожелала проехать через калитку. И тогда стало ясно: подростки из приюта Спинифекса в машине суетились не просто так.

Они как-то умудрились спрятать под откидными сиденьями двадцать восьмого! Двадцать восьмую. Девочку-эльфа. Лет двенадцати.

Когда обалдевший от неожиданности Мирт за подмышки вытащил её из пустого ящика и опустил на пол машинного салона, она отряхнулась и хмуро сказала:

— И только попробуйте меня вернуть!

Глава 7

Пока храмовники и Колр с Джарри следовали за Спинифексом к мосту, пока Селена выводила машину ехать за младшеклассниками, пока Коннор и старшие бежали к Чистильщикам выпрашивать машину, Колин, по договорённости с Трисмегистом, принёс Крисанто поднос с обедом. Еду для болезного на кухне варили-тушили по заданным параметрам Трисмегиста, который готовил новичка к операции. Кормить Крисанто собирался сам Трисмегист после контроля, всё ли правильно сделали на кухне.

Поднос был поставлен на тумбочку, и мальчишка-оборотень отошёл к двери, наблюдая и ожидая следующих распоряжений от эльфа-философа.

Крисанто лежал головой к окну, так что легко мог поглядывать на мальчишку-оборотня. Что он и делал с очевидным недовольством… Колин спокойно ждал, хотя, будучи очень чувствительным не только к магии, но и к силе, отчётливо ощущал, что подросток-эльф начинает закипать. Но мальчишка-оборотень ничего не мог поделать, вынужденно ожидая реплик Трисмегиста.

В момент, когда, по его расчётам, Крисанто уже мог взорваться руганью, Колин негромко сказал:

— Коннор говорит — Селена спровоцировала храмовников поехать в приют за другими трудными подростками.

Трисмегист, удивлённый, обернулся. Но, сообразив, что Колин говорит с братьями, кивнул и улыбнулся:

— Примерно я предполагал, что однажды она это сделает.

— Старшие отпросились в школе и поехали с Джарри в Северный приют.

— Надеюсь, войны там не будет, — усмехнулся эльф.

Крисанто нетерпеливо завозился на постели.

— Почему этот оборотень только сейчас сказал про них? — с досадой буркнул он.

Теперь улыбнулся Колин, глядя на Трисмегиста так, что тот догадался: отвечать на вопрос новичка ему.

— Колин — часть братства. Как только узнал от них новости, так и сказал.

Трисмегист присел на стул возле кровати с пациентом и надёжно установил перед ним поднос с обедом.

— Я пойду? — осведомился мальчишка-оборотень. — Через час приедет уважаемый Понцерус. Мне надо сдать ему перевод. Или сделать для вас что-то ещё?

— Нет, спасибо, Колин. Можешь идти.

…Когда лёгкие шаги мальчишки-оборотня затихли в коридоре, Крисанто поморщился и пробормотал:

— «Спасибо» ему ещё говорить — оборотню.

— Ну, в данном конкретном случае, — нейтрально сказал взрослый эльф, — ты говорил бы спасибо сразу пяти существам — братству. В твоём же случае… тебе надо запомнить, что воспитанное существо всегда благодарит — за малейшее деяние по отношению к себе.

— Зачем? — агрессивно спросил Крисанто. — Зачем мне это запоминать?

— Ты эльф. А на нас, эльфов, заранее смотрят, как на воспитанные существа, и ждут от нас определённых манер. Пожалуйста, доешь этот суп. Он остывает и вскоре будет совсем уж не вкусен.

— А если я не хочу его есть⁈ — сквозь зубы пробурчал мальчишка-эльф, брезгливо глядя на прозрачную жидкость, в которой плавали нарезанная полосками зелень и какие-то мелкие соцветия. — Вчера в здешней столовой кормили гораздо лучше!

— Этот суп поможет тебе пережить завтрашнюю операцию без боли, — объяснил Трисмегист.

Кривясь, Крисанто съел суп и задал неожиданный вопрос:

— Тот, Коннор… он будет на операции?

— Не спрашивал его, — тем не менее бесстрастно ответил эльф-бродяга.

Он внимательно — правда, втихаря, присматривался к будущему пациенту.

— Вы завтра вытащите из меня все этит штуки. И что дальше?

— Конкретизируй, — предложил Трисмегист. — Что именно ты хочешь узнать?

— Что я буду делать в этой вашей Тёплой Норе, когда во мне не будет металлических деталей?

— Не знаю, — развёл руками эльф. — Может, искать себя, как Коннор.

Остановившиеся на нём глаза Крисанто подсказали, что новичок ошеломлён.

— Это как? Ну, искать себя?

— Ты злился из-за боли. Бил других, чтобы перекачать их силу и успокоить боль. Ты ненавидел всех. Это ты до операции. Что дальше? Вот ты освобождён от всего, что в тебе лишнего. Каким ты будешь, когда не надо будет злиться? Когда не будет боли?

Крисанто опустил глаза и машинально выпятил губы, размышляя над заданной темой. Посмотрел на Трисмегиста и, словно прислушиваясь к чему-то иному, спросил:

— А Коннор тоже злился? Из-за боли?

— Нет. Такого у него не было.

— Почему?

— Потому что Коннора создавал я.

Крисанто шарахнулся к стене. Трисмегист поднял руку, успокаивая.

— В отличие от Больдо, я сделал из Коннора идеального… как